Снег так и не выпал. Конечно, могло показаться странным, что человек, которому перевалило за пятьдесят, разочарован тем, что в рождественское утро на улицах нет снега, но ведь пожилые люди совсем не такие серьезные, как считает молодежь.

Свинцовое, грязновато-серое небо нависло над крышами домов. На бульваре Ришар-Ленуар ни души; напротив над большими воротами слова на вывеске "Склады Легаль, сын и компания" чернеют как вакса. Непонятно почему, но заглавная буква "С" выглядит как-то грустно.

Мегрэ снова услышал, как жена снует взад и вперед по кухне, на цыпочках проходит в столовую, старается не шуметь, даже не подозревая, что он стоит у окна. Часы на тумбочке у кровати показывали только десять минут девятого.

Накануне вечером они ходили в театр, а после спектакля охотно бы закусили, как все, в ресторане, но оказалось, что столики везде уже заказаны для рождественского ужина, и они отправились к себе. Домой пришли около полуночи, потому им и не пришлось дожидаться, когда можно будет вручить друг другу подарки.

Мегрэ, как всегда, получил трубку, жена - усовершенствованную модель электрической кофеварки, о которой мечтала, и еще - по традиции - дюжину вышитых носовых платков ручной работы...

Он машинально набил новую трубку. На той стороне бульвара почти на всех окнах жалюзи были спущены. Люди только начинали вставать. Лишь кое-где горел свет, конечно, потому, что дети поднялись спозаранку, чтобы побежать к елке и найти приготовленные для них игрушки.

Супруги собирались провести спокойное утро в своей квартире. Мегрэ будет расхаживать в халате, не бреясь, потом пойдет на кухню поболтать с женой, пока готовится завтрак.

Настроение у него было неплохое. Вот только сон, который он никак не мог вспомнить, оставил неприятный осадок.